- Сулиета Аслановна, есть ли связь между национальной принадлежностью и творчеством?

— Попытки отказаться от своих корней — это само по себе неуважение. Я всегда говорю, что художник не может быть без национальности.

В Кабардино-Балкарии, откуда он родом, я проработала журналистом и преподавателем много лет. И я прекрасно знаю, чем в его возрасте дышало нынешнее поколение сорока- и тридцатилетних. Мне неизвестна причина, по которой сегодня молодежь позволяет себе делать подобные заявления.

Где то воспитание идентичности, которое было присуще этому региону? У кабардинцев и балкарцев всегда была сильнейшая тяга к корням. Просто сильнейшая. И куда все это делось?

— Судя по волне негодования, с вами согласны многие.

— Значит Балагов — единичная аномалия. Потому что я знаю, что для Кабарды очень важна история. А для карачаевцев и балкарцев еще важнее. Для выселенных народов свое домашнее корневое дерево — это просто спасение.

У меня есть тезис: чтобы тебя не сдули ветры глобализации, тебе нужно одной рукой ухватиться за очажную цепь, а во второй крепко зажать гаджет. Кантемир решил пойти в мир с одним гаджетом. А без очажной цепи — никуда.

Я считаю, что мальчика надо либо лишить всякой возможности говорить от имени представителей народа, либо пусть изначально позиционирует себя космополитом. Какой же он тогда Кантемир Балагов? Пусть придумает себе псевдоним и занимается своим псевдотворчеством.